Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов"

конца причала, откуда отдельная дорожка вела на маленький островок Палатий, где находится огромная арка Портара[34] — одна из важнейших достопримечательностей Наксоса, брюнет остановился и, помедлив, спустился на галечный пляж, подойдя почти к самой кромке воды. В его руках немного странно смотрелась элегантная трость из полированного дерева, которой он время от времени задумчиво помахивал. Костюм, сшитый точно по мерке, выгодно подчеркивал его осанку, отчего он казался еще выше, но при этом совершенно не стеснял движений. Мужчина, пройдя несколько шагов, вдруг остановился, прижав трость к телу локтем левой руки, быстро наклонился, подобрал плоский камешек, что попался ему под ноги, и, резко размахнувшись, пустил его по глади воды, в уме считая «блинчики». «Семь, восемь… Десять… Двенадцать, тринадцать… Тринадцать! Чертова дюжина!»

Брюнет пожал плечами, отряхнул руки от налипшего песка. Результат ему не понравился, но владелец виллы «Афродита» Алекс Смолев был человеком, далеким от суеверий. Тем не менее, он поискал глазами очередной гладко отшлифованный голыш и только собрался протянуть к нему руку, чтобы исправить результат, как услышал знакомые легкие шаги у себя за спиной и, не оборачиваясь, улыбнулся.

— Вот видишь, дорогая Лили, — прозвучал мелодичный женский голос, говоривший по-английски с едва уловимым испанским акцентом. В голосе ясно звучали с трудом сдерживаемые смешливые нотки. — Я же говорила, что он здесь, на пляже! Наслаждается жизнью! Камешки бросает! Пока я мучаюсь с покупками! Никакого сочувствия к женской доле!

Ее светловолосая подруга, по виду — англичанка, с явной примесью ирландской крови, судя по россыпи рыжих веснушек, широко улыбнулась, отчего на ее веснушчатых щеках заиграли ямочки, и сердечно поздоровалась с мужчиной, быстро поднявшимся к ним на пирс:

— Добрый день, Алекс! Мы со Стефанией и вправду уже четверть часа вас разыскиваем! Обошли все кафе в этой части набережной.

— Четверть часа? Вот она — английская сдержанность! — фыркнула испанка. — Битый час, не меньше! Я звала тебя еще из лавки, но ты меня не слышишь! Камешки он бросает в воду! И не надо больше рассказывать мне, насколько ты меня старше! Больше я тебе не поверю ни за что! И зачем ты отключаешь телефон?

— Наконец-то, дорогая, — успел вставить слово Алекс, обернувшись и продолжая улыбаться. — Ты уже закончила обходить лавки? А где твои покупки? Я ничего не вижу. Ничего не приглянулось? Жаль! Добрый день, Лили! — поздоровался он с англичанкой. — Телефон я отключил, чтобы Катерина не мешала нам отдыхать. Она уже трижды позвонила с отчетом о заехавших постояльцах. И если бы я не сделал вид, что мой мобильный разрядился, то до сих пор бы еще выслушивал ее соображения по поводу размера и цвета чемоданов у новых жильцов и каких-то фотографий знаменитостей с автографами. Софья уехала в Додзё, оставив ее одну на «мостике»[35] и, похоже, ей просто не с кем поговорить. Отключил и раньше ужина включать не собираюсь! Все вопросы подождут до вечера!

Затем он сам обратился к подруге своей спутницы с вопросом:

— А как ваши дела, Лили? Какими судьбами? Я думал, вы с Джеймсом вернетесь с морских раскопок только к вечеру: капитан Василиос говорил, что вы идете к южной оконечности Пароса. Это добрых пять миль в одну сторону!

— Непредвиденные обстоятельства, Алекс, — улыбнулась ему англичанка. — Пришлось поспешить!

— Это даже хорошо, что вы поспешили: Петрос обещает сегодня на ужин что-то грандиозное! — заметил Смолев. — Он пригласил еще двух поваров, будет что-то среднее между аргентинским асадо[36] и греческим вечером с жареным барашком-патудо. Кстати, прибыла и новая партия вина из долины. Музыка и танцы тоже в программе!

— Какая прелесть! — воодушевленно воскликнула Лили. — Если бы мы это пропустили, Джеймс бы не смог этого пережить! Вы же знаете, перед кухней «Афродиты» он просто благоговеет. Сам не свой перед каждым ужином. За час до выхода бегает по номеру, заламывает руки и буквально стонет, все подгоняет меня, чтобы не возилась с туалетами: переживает, не остыли бы горячие закуски. А потом его за уши не оттащить от блюда с креветками или с жареной бараниной. Он как-то сказал мне, что ваша кухня, дорогой Алекс, — это блаженство для англичанина, «райские кущи с нектаром и амброзией», как он выражается. Думаю, что в устах историка-археолога это высшая похвала. В общем, рай. В его понимании, конечно.

Все трое весело рассмеялись. Аппетит Джеймса Бэрроу, прямодушного и немного наивного весельчака, доброго друга хозяина виллы «Афродита», давно вошел в поговорку у работников виллы: «Голоден, как английский археолог!» — говорили повара и официантки. Его увлеченность островной греческой кухней уступала лишь его главной страсти — подводной археологии. С недавнего времени, признав его неоспоримые научные заслуги, Министерство культуры Греческой Республики предложило ему пост почетного директора археологического музея на Наксосе.

— Так что же произошло? Что заставило вас так быстро вернуться?

— Алекс, вы же знаете, насколько Джеймс неугомонен! Еще утром на борт «Афины» водолазы подняли несколько чудом сохранившихся флаконов из разноцветного венецианского стекла. Он едва дождался, пока капитан Василиос высадит нас на берег, и со всех ног помчался скорее в музей. Я неоднократно звонила ему туда, но муж взял трубку лишь с третьего раза, и по осипшему голосу я поняла, что он уже два часа спорит до хрипоты со своим помощником, недавно назначенным смотрителем музея.

— О чем? — искренне удивилась испанка, крепко взявшая Смолева под левую руку и с большим интересом следившая за разговором.

— О датировке, вероятнее всего, — снова рассмеялся Смолев, постукивая тростью по бетону пирса. — О чем еще могут спорить археологи? Муранское стекло стали производить на одном из венецианских островов, если я не ошибаюсь, с конца тринадцатого века. Несколько производств сохранились и по сей день. Семьсот с лишним лет! Огромный исторический период. Есть, о чем поспорить!

— Совершенно верно, — сокрушенно покивала головой Лили. — Кристина ушла на день рождения к своей подружке и пробудет там до самого вечера, у них там настоящий детский клуб с викторинами, конкурсами и детской дискотекой, после которой начнется просмотр мультфильмов. Дети в этом сезоне совершенно без ума от «Кунг-Фу Панды». А мне совершенно нечем заняться. Муж сказал, что они сейчас отправятся в Кастро[37], поговорить со старшим смотрителем и руководителем экспозиции венецианского музея, чтобы «разрешить важнейший вопрос, не терпящий отлагательств», и, прежде чем бросить трубку, сказал, чтобы я тоже шла туда, если не хочу прождать его на набережной до позднего вечера.

— Никогда бы не подумала, что в археологии столько эмоций, — вполголоса по-испански произнесла Стефания, заглядывая в глаза Смолеву. — Мне казалось, что это наука, которая настраивает на спокойный и созерцательный лад.

— Это еще цветочки, видела бы ты нашего